Глава 28
В гостиничном номере было темно, что затрудняло обзор. Но даже в этом случае он оставил свет выключенным и жалюзи закрытыми. В темноте было безопасно. Если бы никто не мог его видеть, никто не мог бы его найти.
В Киеве у него был только один гол. Быть невидимым. Чтобы время шло, пока никто не вспомнил о нем. Было ошибкой искать ее, продолжать попытки найти ее, когда он знал, что это ничего не даст.
Он не мог постоянно находиться в гостиничном номере, но мог бродить по Киеву, узнавать город, узнавать, где что находится и как передвигаться. Когда он выходил, то находил места, где было много туристов. Места, где он мог бы слиться с толпой и остаться незамеченным.
Этого было достаточно. Не было необходимости искать кого-то, с кем можно было бы провести время. Безопаснее было быть одному.
Зазвенел колокольчик.
Он встал, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, откуда доносится звук. И снова зазвенел колокольчик.
Он взглянул на тумбочку. Телефон загорался. Кто-то звонил ему.
Джо подошел к тумбочке, поднял трубку и уставился на номер телефона, мелькающий на экране. Он не мог его опознать. Он начал нажимать кнопку ответа, но затем остановился.
Кто был на другом конце? Что бы они сказали ему, если бы он ответил?
Он взглянул на время на экране телефона. Это было после 10 вечера, почти в 10:30. Кто бы мог назвать его так поздно?
Он положил телефон обратно на тумбочку и смотрел на него, пока он не перестал звонить.
Кто знал, что он в Киеве?
Продавец дал ему номер после того, как он заплатил за телефон. Он не просил удостоверения личности, и Джо не дал ему его. Он заплатил за телефон наличными, поэтому не было никаких записей о его имени.
Донна видела его в отеле. Теперь она была в Москве, и он не мог знать, скольким людям она рассказала и рассказали ли эти люди другим. Но она не знала его номера мобильного телефона. Она даже не знала, что он остановился в отеле.
Он вернулся к тумбочке, взял трубку и нажал кнопку журнала вызовов. Код города был из Киева, а не из Москвы.
Может быть, это было неправильное число.
Он искал сообщение, что-то, что сообщило бы ему, кто звонил и что они хотят, но звонивший повесил трубку, ничего не сказав.
Он положил телефон обратно на тумбочку.
Не было смысла переживать, строить догадки о том, кто ему звонит и зачем. Если это становилось проблемой, он мог избавиться от телефона, купить другой и получить другой номер, но он не думал, что до этого дойдет.
Он снял с себя одежду, оставив ее на полу, и лег в постель, прислушиваясь к звукам капель дождя, бьющихся в окно. Он метался взад и вперед, полусонный, полубодрствующий, но все еще осознававший, что происходит вокруг него. Через некоторое время он заснул. Он начал мечтать.
Он находился на большой территории, в месте, где никогда раньше не был. Переезжая с места на место, он понимал, что что-то ищет, но что именно, он не знал. Он продолжал поиски, но то, что он искал, нигде не было найдено.
Продолжая, он продолжал говорить себе, что почти может это видеть. Что если он протянет еще немного, то это будет в пределах его досягаемости. Поэтому он продолжал пытаться.
После того, как он обыскал эту обширную территорию, искал везде, где только мог подумать, он увидел вдалеке старика. Он повернулся к мужчине и пошел пешком. Старик смотрел, как он приближается, но ничего не говорил.
«Вы можете мне помочь?» — спросил он.
«Что тебе нужно?» — спросил его старик.
«Я пытался что-то найти». Он сказал: «Я искал долгое время, но нигде не нашел».
Старик несколько мгновений молчал, а затем посмотрел ему прямо в глаза.
«Он прямо перед вами». — сказал он, указывая на место перед тем местом, где он стоял.
Джо перевел взгляд на то место, куда указывал старик, но ничего не видел.
«Я не вижу этого». — сказал он.
Старик молчал.
«Старик, — сказал он, — я не вижу этого. Там ничего нет».
Старик снова посмотрел ему прямо в глаза.
«Нет никого более слепого, чем тот, кто не видит». — сказал ему старик.
Джо встретился с ним взглядом. Он пытался придумать, что ему ответить, но слова не приходили.
В этот момент он услышал звон колокольчика. Он отвернулся от старика, ища колокольчик, но все, что было перед ним, было местом, с которого он начал.
Когда он обернулся, старик исчез. И снова он услышал звонок.
Он открыл глаза. Он вернулся в гостиничный номер. Он смотрел в окно, на потолок, на тумбочку рядом с кроватью. Все было там, так же, как и до того, как он лег спать.
И снова зазвенел колокольчик. Он взглянул на тумбочку. Мобильный телефон мигал. Он взял телефон и держал его перед собой, глядя на время на экране. Это было после 2 часов ночи. Это был тот же номер телефона, что и звонок, который он получил ранее.
Он подумывал о том, чтобы положить телефон обратно на тумбочку и позволить ему зазвонить, как он делал это раньше. Не было никаких причин отвечать на звонок с незнакомого номера.
Вместо этого он нажал кнопку, чтобы ответить на звонок.
«Здравствуйте», — сказал он дрожащим голосом. Он все еще был в полусне.
Он слышал приглушенный звук, доносящийся из телефона.
«Это я. Акаша».
Он узнал ее голос, ее иностранный акцент. Все вернулось к нему, к отелю, лежащему с ней на кровати. Он дал ей свой номер телефона, попросил позвонить ему, но не ожидал, что она это сделает.
— Акаша, — тихо сказал он, глядя в трубку. Он сел, пытаясь стряхнуть с себя усталость.
«Извините, — сказала она, — я не знаю вашего имени».
Сказал ли он ей свое имя? Он не мог вспомнить.
«Я написал это на листе бумаги, который дал вам. Он находится рядом с номером телефона».
«Я не умею читать». Она ответила, как будто ей было стыдно за то, что она говорит.
«Зовите меня Джо».
«Джо», — повторила она, а затем снова: «Джо».
Он слышал приглушенные звуки на заднем плане и пытался представить, откуда она его зовет. Пряталась ли она в гостиничном номере? Мог ли кто-нибудь видеть, что она делает телефонный звонок? В какие неприятности она могла попасть?
«Я не могу говорить очень громко. Я не хочу, чтобы они меня услышали. Если они узнают, что у меня есть телефон, они заберут его у меня».
«Где они сейчас?» — спросил он.
«Их сейчас здесь нет, но я не хочу будить остальных. Я не знаю, кому я могу доверять».
Он думал об этом, пытаясь понять, что она ему говорит. Она рисковала, звоня. Он должен был подумать об этом, когда давал ей свой номер телефона.
— Откуда ты меня зовешь?
«Это мой телефон». Она сказала: «Я купила это. Они не знают, что у меня это есть».
Она помедлила, прежде чем продолжить.
«Вы дали мне деньги. Помните? Ты дал мне его под столом, когда мы разговаривали в тот вечер. Никто не знал, что вы дали мне деньги. Только ты и я».
Она помолчала. Ждала ли она, что он что-то скажет?
«Я держал деньги, пряча их, чтобы они не забрали их у меня. После того, как я снова увидел вас, я использовал его, чтобы купить телефон».
Она остановилась, прежде чем продолжить путь.
«У меня не должно быть денег. Я должен отдать им все. Поэтому я не мог позволить им найти его. Я не мог дать им понять, что у меня есть деньги, и я им не дал».
— Понятно. — сказал он, пытаясь придумать, что сказать.
«Денег не хватило, чтобы купить телефон, но мужчина в магазине все равно продал его мне. Он показал мне, как им пользоваться».
Она замолчала. Он слышал ее дыхание.
«Я не знаю, как долго это продлится, может быть, скоро закончится время. Я не знаю».
«Есть ли что-то, что я могу сделать?» — спросил он ее, — «Купить тебе еще один телефон?»
— Я не хочу, чтобы они видели, как ты мне помогаешь. Если они думают, что ты помогаешь мне, они найдут тебя».
Он задумался об этом. Сделав это, он оглядел гостиничный номер.
В Киеве было столько мест, столько номеров, столько и отелей. Как они могли его найти? Но она не могла этого знать. Если это было то, во что она верила, то не имело значения, правда это или нет.
«Вот почему я позвонил вам. Вы должны понимать, что происходит. Я хотел объяснить вам это».
Она замолчала, словно ожидая, что он что-то скажет. Через несколько минут она продолжила путь.
«У вас неправильное представление обо мне. Я не тот, за кого вы меня принимаете.
— Почему ты думаешь, что я ошибаюсь?
— Ты не должен испытывать ко мне чувств. Подумать только, что в этом есть что-то еще. Человек, которого вы видите, не тот человек, который есть».
Ее голос дрогнул.
«Я не красива. Я не умный. Когда вы уберете одежду и макияж, вы увидите это. Я не стою многого».
«Почему ты мне это рассказываешь?»
«Я не хочу, чтобы у тебя были чувства ко мне. Я не хочу причинять тебе боль».
Он начал было ей что-то говорить, но потом остановился. У него были чувства к ней. Отрицать это значило бы солгать ей.
«Я не знаю, что сказать». Он медленно сказал: «Вы правы. После того дня, как я увидел тебя в баре, я не переставал думать о тебе».
«Большинство мужчин так не думают. Они понимают, что это нереально».
«Вы просили меня помочь вам. Вы помните это? На поезде, который едет в Киев».
Она ничего не сказала.
«Я видел наручники. Вы пытались их скрыть, но я все равно их видел. Почему ты был в наручниках?»
«Это было лишь временным явлением. Всего на несколько дней, потому что я пытался уехать. Как только они снова начали мне доверять, мне больше не нужно было их носить».
— Но вы просили меня помочь вам. Ты помнишь это?
«Забудьте, что я сказал в поезде. Мне не нужна помощь. Я в порядке».
Она помолчала. Он слышал что-то на заднем плане. Когда она снова заговорила, ее голос стал тише, почти шепотом.
«Это было мгновенно. Я увидел вас сидящим там в поезде и решил что-то сказать. Я не думал».
Она остановилась. Он слышал звуки на заднем плане, пытаясь представить, откуда она его зовет.
«Я не могу говорить слишком громко. Я могу кого-то разбудить. Я не хочу, чтобы кто-то знал, что у меня есть телефон».
«Если ты не хотел, чтобы я тебе помог, почему ты позвонил мне?»
«Только потому, что я хотел объяснить вам, как здесь обстояли дела. Я не хотел, чтобы ты думал обо мне плохо. Я хотел, чтобы ты понял.
И снова ее голос дрогнул.
«Здесь обо мне заботятся. Это как семья. Они защищают меня».
— Откуда?
Наступило долгое молчание.
«Я не знаю, как долго я смогу хранить этот телефон, прежде чем они найдут его и заберут у меня. Вот почему я хотел позвонить вам сейчас».
— Понятно.
Он сделал паузу, прежде чем продолжить.
«Чем я могу вам помочь? Что ты хочешь, чтобы я сделал?
«Вот почему я позвонил вам. Мне не нужно, чтобы ты мне помогал. Я хочу, чтобы вы это знали».
И снова наступила тишина.
— А как насчет синяка под глазом?
— Синяк под глазом?
«У вас был синяк под глазом. В тот день, когда я увидел тебя в баре. В первый раз я пришел. Ты был нанесен, пытаясь скрыть его, но я все еще мог видеть его сквозь грим».
Он слышал, как она дышит по телефону.
«Кто дал вам синяк под глазом?»
Она молчала. Он догадался, что она ждет, что он что-то скажет, сменит тему, чтобы ей не пришлось отвечать на вопрос.
«Я заслужил синяк под глазом. Я убежал от них. Они должны были прийти и забрать меня. Это было много неприятностей для них».
Она ждала, что он ответит ей, но он ничего не сказал.
«Это было временно. Сейчас вы едва можете его разглядеть».
И снова он замолчал.
«Я знаю, что вам трудно это понять. Вы здесь не жили. Вы не представляете, каково это».
Она помолчала.
— Я не против, если ты продолжишь приходить. На самом деле, я хочу, чтобы вы продолжали приходить. Мне нужно, чтобы ты продолжал идти. Если вы продолжаете просить меня, это выглядит хорошо для меня».
— Понятно.
— Но я не хочу причинять тебе боль. Я не хочу, чтобы у тебя были чувства ко мне. Я не могу быть с тобой. Вы должны это понять».
— Хорошо. — ответил он, не зная, что еще сказать.
«Моя работа заключается в том, чтобы нравиться мужчинам. Вот почему я наношу макияж, ношу платье. Вот почему я говорю так, как говорю. Но это не реально, знаете ли, совсем не реально».
— Хорошо. — сказал он. Он слышал, как что-то происходит на заднем плане. Она ничего не говорила несколько мгновений, затем снова он услышал ее по телефону. На этот раз ее голос был просто шепотом.
— Сначала я тебя не помнил. Только позже, после того вечера в баре, я вспомнил, как разговаривал с тобой в поезде.
Она помолчала.
«Все движется так быстро. Я не думал о поезде. Я вспомнил, как мы говорили вместе, ты подошел. Я помню, как просил вас помочь мне. Я все это запомнил. Но я не помнил, что это был ты. Только после того, как я продолжал видеть тебя, я вспомнил.
— А когда ты поцеловал меня в тот вечер в баре, ты меня вообще узнал?
«Я помнил, что видел тебя, но не помнил, где именно. Я думал, что ты мой клиент, с которым я был в прошлом.
— А поцелуй?
«Это то, чем я занимаюсь. Я делаю мужчинам так, как я нравлюсь. Это моя работа».
— Понятно.
«Я не думала, что это так сильно повлияет на тебя. Но я продолжал встречаться с вами снова и снова, и я понял, что дал вам неправильную идею. Что для вас это было больше, чем фантазия, за что мне заплатили. Вот почему я хотел позвонить вам, чтобы сообщить, что это такое».
Она замолчала, ожидая, что он что-то скажет. Через несколько мгновений она продолжила путь.
«Я сделал это, потому что они наблюдали за мной. Это то, что я должен делать. Чтобы мужчины обратили на меня внимание. Чтобы заставить мужчин желать меня».
И снова он замолчал.
«Все меняется так быстро. Иногда они пребывают в хорошем настроении. Иногда нет. Все зависит от того, насколько хорошо вы справляетесь. Сколько денег вы вносите. Никогда не знаешь, что произойдет».
Она снова замолчала, ожидая, что он что-то скажет.
«Я делал это для них. Таким образом, они могли видеть, что я делаю. Как у меня дела».
«Вы сказали это в то время, что они следят за нами. Я помню, вы это сказали. В баре перед тем, как ты меня поцеловал.
«Верно. Они были там. Ты помнишь?
— Я верю. Он сказал: «Я помню все о той ночи. Я помню, как ты прикасался ко мне, как ты смотрел на меня, как ты целовал меня. И ту ночь, когда мы были вместе, я тоже это помню. Я все помню, Акаша. Я не могу перестать думать о тебе».
«Вот почему я позвонил. Чтобы все расставить по местам. Я хотел, чтобы ты понял.
«А как насчет переулка?» — спросил он ее.
— В переулке?
«Переулок». Он сказал: «Пистолет, двое мужчин. Вы видели меня там. Ты помнишь это?
Он слышал, как она рыдает на заднем плане. Тихо, чтобы ее не было слышно.
«Забудьте об этом. Притворитесь, что этого не произошло. Забудь об этом».
«Они планировали убить тебя».
Он услышал гудок. Она повесила трубку.
Он нажал кнопку журнала звонков и уставился на номер телефона. Было бы просто перезвонить ей.
Но что было бы, если бы он это сделал? Какой шум будет издавать ее телефон? Узнает ли об этом кто-нибудь, отнимет ли у нее или того хуже?
Он положил телефон на тумбочку, затем подошел к окну и открыл жалюзи. Он наблюдал за машинами и такси, движущимися по Пятой авеню. Это было после 3 часов ночи. Они проговорили больше часа.
Он вернулся к кровати и сел в нее. Лежа в одиночестве в гостиничном номере, он представлял, где она и что делает. Была ли она в беде? Кто-то видел телефон, слышал ее разговор?
Он представил себе номер в отеле, где она остановилась. Он слышал ее голос, то, как она шептала, чтобы ее не заметили, пытаясь спрятаться от всех, кто был рядом с ней.
Должно быть, в этом было нечто большее, чем она ему говорила. Что-то, что происходило с ней, о чем она не говорила, или зачем ей рисковать?
Он думал о ситуации, в которой оказался, о том, что произошло с ним до того, как он ответил на звонок. Он не ожидал, что она позвонит. Это только что произошло. Итак, что же ему делать?
Акаша, человек из поезда, высокий мужчина, то, о чем они думали и как они жили свою жизнь, не имело к нему никакого отношения. Самое умное, что он мог бы сделать, это сделать вид, что ничего не произошло. Забудьте о ней и продолжайте жить своей жизнью.
На заднем плане он слышал движение взад и вперед по Пятой авеню, хотя было тише, чем раньше. Звуки города возвращали его к реальности, к миру, в котором он уже был.